Строка новостей
Домой / Персона / Мария Комиссарова: «Я беременна. Хватит про суды!»

Мария Комиссарова: «Я беременна. Хватит про суды!»

Мария Комиссарова (Чаадаева), сломавшая позвоночник на Олимпиаде в Сочи, ждёт второго ребёнка.

5 лет назад в клинике под Мюнхеном в палату к Марии Комиссаровой, перенёсшей очередную операцию, зашли два человека…

Первый – немецкий врач, который произнёс слова: «Вы больше никогда не будете ходить». У Маши случилась истерика. Уже потом она узнала, что у нем­цев принято говорить пациенту самый худший вариант… Второй человек в палате – Алексей Чаадаев – попросил Машу стать его женой. «Лёша делал мне предложение, а я плакала не переставая».

Что случилось с российской фристайлисткой Марией Комиссаровой в Сочи

«Я падаю, дикая боль»

2014 год. Маше 23 года, и она член олимпийской сборной по фристайлу в дисциплине ски-кросс (вид лыжного спорта, в котором спортсмены проходят трассу с препятствиями в виде виражей и различных трамплинов). В Сочи – первая зимняя Олимпиада в истории России и в её личной истории. Она даже сделала себе маленькую татуировку – японский иероглиф, означающий мечту. Тогда она мечтала о победе на Играх.

До старта Комиссаровой оставалось 6 дней, шла обычная тренировка на олимпийской трассе. «Я прыгаю, лечу высоко и далеко, и тут бах – и падаю. Причём сломалась спина не из-за того, что я упала на неё, я просто жёстко приземлилась на прямые ноги, и удар был снизу… Дикая боль, подъехали тренеры, говорю им, что ног не чувствую. Помню, попросила, чтобы с меня сняли ботинки, а мне говорят: уже сняли. Был шок – они сняли, а я этого даже не ощутила».

Дальше – промежуточная операция в Красной Поляне; Владимир Путин, пришедший к Комиссаровой в больницу, у него она попросила, чтобы новую операцию сделали в Европе; самолёт в Мюнхен; и, кажется, звонок Лёше, который она смутно помнит из-за боли.

С Лёшей они друг друга почти с детства знают, познакомились ещё в летнем спортлагере под Питером. Тоже фристайлист, но в состав олимпийской сборной не вошёл. Собирался ехать в Сочи, чтобы болеть за Машу, а полетел в Мюнхен, чтобы держать её за руку, когда немецкий врач озвучит свой вердикт.

Иск о потерянном времени

«Я не хочу оставаться в коляске навсегда. Я хочу встать!» – повторяла Маша. И они с Алексеем стали изучать все возможные варианты: традиционные и нетрадиционные методы, в России и за рубежом. Остановились на испанской клинике, где, по заверениям, ставили на ноги даже, казалось бы, в безнадёжных случаях. «Там сказали, что готовы взяться за мой случай, увидели в организме ресурсы, за счёт которых можно восстановить подвижность», – объясняла нам тогда Маша свой выбор.

Дотянуться до неба. Сноубордистка Алёна Алёхина заново учится ходить

Чудо стоило огромных денег: «Одно занятие –1500 евро, около 627 тыс. евро за почти 2 года». Часть расходов покрыли с помощью обязательных для спортсменов страховых выплат, какое-то время помогала спортивная федерация, остальное долго собирали через благотворительный фонд… А потом все средства закончились, как закончилась и вера в чудо. «Я не сразу поняла, что деньги у нас тянули через обещания. В феврале 2016-го я сделала тест невролога, который чётко показал, что нет никаких двигательных функций. Я выкладывалась по полной, тренировалась 7 дней в неделю. Мне очень хотелось видеть изменения, но, кроме неплохого общего физического состояния, их не было. Прошло 2 года, мы просто потеряли в клинике своё время».

Спрашиваешь у Маши: «Как вы пришли к мысли, что надо попытаться отсудить у клиники потраченные деньги? Мало кто готов идти в похожей ситуации в суд». «Наверное, именно тот факт, что мало кто готов сделать этот шаг и пойти в суд, – говорит она. – Я хотела не просто добиться справедливости, но и показать пример людям, оказавшимся в подобной ситуации, предостеречь их от ошибки. Мы понимали, что всё это тяжело, долго, дорого. К счастью, познакомились с одной компанией, которая была готова взять судебные издержки на себя. Сами бы вряд ли потянули».

Итог. В феврале Невский районный суд Петербурга частично удовлетворил её исковые требования, обязав клинику в Испании выплатить 60 тыс. руб.: 40 тыс. руб. – компенсация морального вреда, 20 тыс. – штраф. «Сначала мы подумали, может, валютой или нулями ошиблись. Но нет. 60 тыс. руб. – цена моей истории. Конечно, мы не остановимся на этом. Будем подавать апелляцию. Мы сейчас ждём мотивационное письмо, чтобы нам растолковали, почему такое решение вынесено… Но, если честно, я не хочу больше говорить про суды. Всем достанется по заслугам. Пусть этим адвокаты занимаются. А мне нельзя нерв­ничать, я жду второго ребёнка. Пол? Пока ещё не знаем».

 

Мама на колёсах

Она теперь не Комиссарова, а Чаадаева. Свадьба с Лёшей была в ноябре 2016-го, через 2,5 года после предложения. «Я просто не хотела выходить замуж на коляске. Мечтала о красивой свадьбе, чтобы я там танцевала. А потом случилась клиника, не до свадьбы было. В общем, мы не спешили. А уже когда я забеременела Матвеем, то подумала: «Когда, если не сейчас?»

Итальянцы кричали «Беллиссима!». Красавица в инвалидном кресле покорила Рим

Маша, Лёша и Матвей, которому в апреле исполнится два года, пока живут в Испании. В России ей тяжело на коляске. Осваивают туристический бизнес, помогают с арендой квартир. А ещё Маша ведёт блог «Мама на колёсах» в Инстаграме. Там много историй из жизни, советов и фотографий с её улыбкой. «И всё равно Инста­грам – лишь красивая картинка. Я не делюсь там сложностями, которые бывают. Не хочу, чтобы меня жалели. А сложностей полно. Сначала не могла купать Матвея, это делал Лёша. Сейчас не могу с сыном гулять, потому что он от меня убегает… И каждый раз я понимаю, как мне с Лёшей повезло. Без него бы я не справилась. Он шикарный отец. Когда ненадолго остаюсь одна с ребёнком, сразу начинаю думать: «А как вообще живут мамы-одиночки? Им всем памятник поставить надо!»

 

Виктория Хесина, «АиФ»: Маша, если честно, вы ещё не потеряли надежу встать с коляски?

Мария Комиссарова: Нет. Прогресс не стоит на месте, много нового в медицине появляется. Будем пробовать. Другое дело, что с этим пока придётся подождать. Дело в том, что все последние методики, которые применялись к спинальным травмам, – это операции. Там либо ставят чип, либо стволовые клетки. Мне же пока из-за детей оперативные вмешательства делать нельзя. Я Матвея грудью кормила 1,5 года, сейчас, думаю, тоже это затянется (улыбается).

Источник

Про СпортОбзор

Проверьте также

Вся из себя ФИФА. До чего дошёл наш футбол спустя год после чемпионата мира

«Чемпионат мира в 2018 г. должна была принять Россия, а в 2022 г. — Америка. …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *